Портал «Научная Россия», 30.09.2020

Как развивалась океанология? Какова роль Мирового океана в формировании состава атмосферы и климата Земли? Чем океан отличается от атмосферы? На эти и многие другие вопросы в рамках интервью «Научной России» ответил Сергей Константинович Гулев – член-корреспондент РАН, директор лаборатории взаимодействия океана и атмосферы и мониторинга климатических изменений Института океанологии имени П.П. Ширшова РАН.

Когда произошла ваша первая встреча с океаном?

Мой путь в океанологию весьма необычный. Я с седьмого класса хотел стать именно океанологом. Помню, что тогда я прочитал несколько научно-популярных и художественных книг про разные путешествия. Меня, вообще, очень привлекало все, что связано с путешествиями. А потом меня стали интересовать морские путешествия. Я все время читал литературу, посвящённую этой тематике.

Русский мореплаватель Отто Коцебу (1787-1846) Знаменитый физик Эмилий Христианович Ленц (1804 - 1865). В 1823 - 1826 годах принимал участие в качестве физика в кругосветном путешествии Коцебу. Выдающийся физик атмосферы XX века А.М. Обухов

Сначала хотел стать моряком, но в конце концов, захотел стать океанологом, узнал, в каких университетах учатся на эту специальность, и поступил на географический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова. Уже будучи студентом первого курса, я выбрал кафедру океанологии. По сей день студенты этой кафедры после второго курса проходят морскую практику. Это и была моя первая встреча с Черным морем, но пока не океаном.

В тот момент у Московского университета было два научно-исследовательских судна.

Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее…

Это было где-то в 1977-ом году. Судна «Московский университет» и «Академик Петровский». Сейчас, по-моему, хотя могу ошибаться, у МГУ нет своих судов.

Так, одно судно, «Московский университет», было старое, – это была бывшая яхта Геринга, захваченная в ходе Второй мировой войны. Затем ее забрали в качестве контрибуции, переделали в яхту Сталина. Однако на ней плавал не вождь, а Ворошилов, который пошел на яхте из Крыма к Кавказу. С моря Ворошилова охраняли четыре эсминца, но потом грузины его обстреляли с берега из крупнокалиберных пулеметов. А на обратном пути Ворошилов подарил эту яхту пионерам «Артека». Чтобы вы понимали, это была моторная яхта – валкая, но мореходная.

Однако «Артек» не смог ее правильно эксплуатировать, и тогда пионеры сдали ее на металлолом. Московский университет выкупил яхту из металлолома за какую-то смехотворную сумму, а потом сделал из нее научно-учебное судно.

Мы месяц провели на борту этого судна – учились делать глубоководные океанологические станции, опускать батометры, сейчас уже с такими приборами никто не работает, производили метеорологические наблюдения, даже буйковую станцию поставили. Затем после третьего и четвертого курса, как любой студент кафедры океанологии, я проходил производственную практику на настоящих научно-исследовательских судах. Это были большие суда в Атлантике, на которых мы находились сто и более суток.

Судно, на котором посчастливилось быть мне, «Профессор Зубов», принадлежало Арктическому и Антарктическому научно-исследовательскому институту (ААНИИ). Таким океанологом я работал несколько лет, занимался экспериментальными исследованиями в океане. Хочу отметить, что с 1977-го года и по сей день я не встречал такие погодные условия, которые будучи студентом увидел на судне «Зубов». Это были штормовые рейсы в северных широтах. Тогда-то и произошла моя настоящая встреча с океаном. Мне все это очень понравилось, в том числе, работа на научно-исследовательском судне, и я думал, что такая экспериментальная «мокрая» океанология станет моей судьбой. И в определенный момент жизни она ей стала.

Потом был период жизни, когда я занимался, так называемой, «мокрой» океанологией. Так говорят, когда океанолог работает непосредственно в море. Я работал по окончании МГУ в Государственном океанографическом институте имени Н.Н. Зубова (тогда он не был имени Зубова), где совместно с коллегами провел несколько интересных экспериментов, которые до сих пор активно используются, НЬЮФАЕХ – 88 и АТЛАНТЕКС -90. Они были посвящены взаимодействию океана и атмосферы – работы велись в среднеширотной западной Атлантике, возле острова Ньюфаундленд, в дельте Гольфстрима. Там я провел около пяти рейсов. Это были очень серьезные научные исследования, которые впервые позволили понять механизмы влияния океана на атмосферу на масштабах от нескольких часов до нескольких дней.

В начале 1990-х я работал относительно продолжительное время в Германии, после чего в 1994-ом году вернулся в Россию, когда люди, наоборот, уезжали из страны.

Когда я вернулся из Германии, пришел работать в Институт океанологии имени П.П. Ширшова Российской академии наук. Директор института и мой учитель – Сергей Сергеевич Лаппо – уговорил меня приехать из Германии и пригласил работать в этот институт. Сергей Сергеевич был сначала директором Государственного океанографического института, а потом стал директором Института океанологии имени П.П. Ширшова.

Отмечу, что это было очень тяжелое время – денег не хватало, зарплата составляла восемь-девять долларов, о рейсах можно было забыть. Даже электричества иногда не было.

Я хорошо помню, что на третьем-четвертом этаже этого здания не было освещения в коридорах. Нужную комнату приходилось искать наощупь или же с помощью света от зажигалки. Конечно, со временем ситуация становилась лучше – появились гранты, российский и зарубежные.

Однако я уже стал заниматься другой тематикой – это роль океана в климате, другими крупномасштабными задачами.

Вы можете немного рассказать об этапах развития океанологии?

Вообще, океанология как наука развивалась очень интересно. Мой учитель имел свою собственную концепцию развития океанологии, согласно которой, первый этап развития океанологии начался с 30-х годов XIX века – это времена Ленца и Коцебу, затем адмирала Макарова. Закончился этот первый этап примерно на рейсах «Метеора» и экспедиции «Челленджера» уже в первой половине XX века. Это был этап глобального описания океана, а людей в то время интересовало где, что и куда течет, какая температура в различных широтах, как она распределена по глубине.

Следующий этап развития океанологии наступил после Второй мировой войны, когда люди стали интересоваться отдельными процессами – вол�